Яндекс.Метрика
Культура Навіны Магілёва

Культура — в «очереди угроз»

Копия Копия 10935850_843309445748934_80299929_oДиректор сельского Дома культуры, председатель Могилевской областной организации Союза белорусских писателей, поэт и композитор – это все один человек, Микола Яцков.

Как живет белорусская деревня? Во что превратилась сельская культура? Какая идеология проповедуется в деревне?

На эти и  другие вопросы «Свободных новостей плюс» ответил председатель Могилевской областной организации Союза белорусских писателей Микола Яцков.

– Вы 35 лет работаете директором Брылевского сельского Дома культуры Могилевского района. Как вам удалось столько лет сохранить верность работе?

– Судьба: в 1981 году после окончания Минского института культуры по распределению попал в Брыли, женился, пошли дети. Вот так и вцепился за землю.

«Систему культуры ожидают перемены»

– Сельский клуб всегда являлся центром культурной жизни любой деревни и местом отдыха. Что сейчас представляют собой сельские клубы, изменилась ли их функция?

– Директор следит за тем, чтобы все работало: зимой было тепло, чтобы крыша не протекала, а внутри царила чистота и красота. И, естественное, внутренне наполнение тоже лежит на директоре: художественная самодеятельность, где занимаются и взрослые, и дети. Не исчезла еще тяга к творчеству: когда дети впервые попадают на сцену, потом им трудно приходится без сцены – она притягивает к себе.

Раньше фильмы крутили в клубе…

– А сейчас?

– Сейчас все сложнее… Помню, как впервые появился цветной телевизор – вся деревня сбежалась смотреть. Помню детство в деревне Доманы Дрибинского района, помню, как вкапывали столбы, проводили линии электропередач, помню еще керосинки… А сейчас нас настиг прогресс: у каждого ребенка по два мобильных телефона.

Система культпросветработы создавалась в 20-30-х годах прошлого века, создавалась для необразованного сельского жителя. Мы были спутниками и помощниками партийных органов и фактически занимались идеологической работой. Над нами стоял парторг, который заверял все наши планы. Культпросветработа затачивалась под политическую работу, под которую выделялись  деньги; самодеятельность – само собой, но в основе лежала идеология.

А сейчас вся идеология заключается в том, что художественная самодеятельность переходит на белорусский язык, дети с самого детства привыкают к родному языку. Я всегда говорю: может, великими певцами и не станете, но жить будет веселей. Сейчас к нам идут дети тех, кто у нас с детства был в артистах. Нас и сейчас называют дядя Коля и тетя Алла (моя жена тоже проработала в клубе лет 30) – как и в детстве.

– Но ведь идеология в белорусском государстве осталась?

– Все очень вялое. Прежде в нас вкладывались средства, а сейчас мы должны зарабатывать деньги. Я всегда бился с “платными услугами”, которые сейчас переименовали во “внебюджетную деятельность”. Но система создавалась не под зарабатывание денег. Наш бывший депутат Владимир Коноплев говорил: людей пускайте в клуб бесплатно, но заберите у них деньги внутри. Можно сделать кафе, поставить игровые автоматы – “безрукие бандиты”, но интерес должны проявить сверху.

Раньше почта работала стационарно, сейчас приезжает каждый день; и сейчас, и прежде там продавалось все: и крупа, и консервы, и все на свете – взяли одну лицензию на весь район, и работали. Можно и в культуре взять лицензию и заниматься торговлей. Но тогда культура перестанет быть культурой. Денег хватает только на зарплату – что-то приобрести весьма проблематично. Государству сложно изыскивать деньги на культуру, но, например, в прошлом году в нашем Доме культуры был сделан косметический ремонт.  Как сказал один наш местный житель:  теперь мы видим, куда идут наши налоги.

Думаю, систему культуры ожидают перемены. Хоть и приняли Кодекс о культуре, но не о деревне. Когда один колхоз объединяют с другим, развивается только центр сельсовета, а другие деревни потихоньку вымирают: останавливается строительство жилья, молодежь уезжает, нет детей – закрываются школы и детские сады. В Брылях закрыли школу – дети начали ездить в соседнюю деревню Кадино, сейчас закрывается детский сад –  детей будут возить на автобусе в детский сад в соседнюю деревню Сухари, объединили сельсоветы – теперь Кадинский сельсовет находится в 10 километрах от нас.

Деревня исчезает. На «очереди угроз» – сельский клуб и библиотека, были поползновения закрыть и фельдшерско-акушерский пункт, но пока ФАП работает.

Трудно…

– А у вас хватает времени писать?

– Думаю, хватает. Я пишу стихи и делаю песни на стихи других поэтов. На свои стихи песни не пишу, а на стихи своих коллег уже сделал более 1200 песен. У меня около 170 соавторов. Если попробовать определить самый спевный регион, то это, безусловно, Витебская область. Минских соавторов немного, один – из Гродно, Алесь Каско из Бреста, из Гомеля три поэта, а вся основная масса – витебские монстры (смеется).  И Геннадий Буравкин, и дед Рыгор (Бородулин), и Сергей Законников, и Наум Гальперович, и Кастусь Северинец – все витебские.

– Сходу можете назвать песню, которая удалась лучше всего, свою любимицу?

– Я считаю все свои песни удачными, потому что все они живые – у меня нет мертвых песен. 1200 песен – все мои детки, все родненькие. Правда, у меня есть своя теория написания песен. Я не понимаю, как можно писать песню неделю-две, месяц, мо песни рождаются в течение 7-8 минут, 10 минут – уже многовато. Когда чувствую, что в стихах есть музыка, я просто сажусь и записываю ее.

Я горжусь, что одна моя песня  в соавторстве с Александром Шлеянковам стала официальным гимном города Могилева.

– А сами поете собственные песни?

– Большинство песен я исполняю сам, за некоторыми исключениями.

апошія запісы

В Могилеве на улице Турова горел торговый павильон

Дзяжурны адміністратар

Госавтоинспекция информирует

Дзяжурны адміністратар

Могилевские следователи направили в суд уголовное дело в отношении торговцев скотом

Дзяжурны адміністратар