Яндекс.Метрика Председатель Могилевской областной организации БНФ: На заговор ни намека не было - Магілёўскі Рэгіён

Председатель Могилевской областной организации БНФ: На заговор ни намека не было

Виталий Макаренко, девятый обвиняемый по делу “о заговоре с целью захвата власти в Беларуси”, рассказал DW, готовили ли фигуранты госпереворот и что он думает об уголовном деле.

Комитет государственной безопасности (КГБ) Беларуси заявил 30 апреля, что в качестве обвиняемых по уголовному делу “о заговоре с целью захвата государственной власти” проходят девять человек. Последним фигурантом дела стал член Сейма партии БНФ Виталий Макаренко. Он участвовал в одной из обнародованных гостелеканалом Zoom-конференции, в ходе которой ее участники – публицист Александр Федута, адвокат Юрий Зенкович, глава партии БНФ Григорий Костусев и другие – якобы обсуждали физическое устранение Александра Лукашенко и членов его семьи.

Сейчас Виталий Макаренко находится в Украине, где попросил политическое убежище. КГБ Беларуси заявил, что инициировал запрос об экстрадиции обвиняемого. DW поговорила с Макаренко о скандальных Zoom-конференциях и его отношении к уголовному делу о госперевороте.

DW: Расскажите, как вы оказались в той Zoom-конференции, отрывки из которой опубликовал гостелеканал? Что там обсуждалось?

Виталий Макаренко: Мне вообще непонятно, почему именно эта конференция стала мелькать на гостелевидении в нескольких пропагандистских фильмах. Как было заявлено в этих фильмах, конференции проходили с августа. Я не знаю, когда они закончились. Я участвовал там в середине января. Меня пригласил Юрий Зенкович, мы с ним общались, обсуждали варианты развития событий в стране: что делать, как быть, как мы должны реагировать на это. Я ему сказал, что единственное, чем нужно сейчас заняться, – это объединение всех оппозиционных режиму сил. Юра согласился и сказал, что есть группа людей, которая в принципе в этом направлении думает и там будем обсуждаться и мое предложение.

Но когда я пришел, там обсуждалась декларация – Юра сказал, что она может стать платформой для объединения всех демократических сил. Я слушал, слушал эти разговоры около часа, а потом понял, что разговор там идет обо всем и ни о чем. Мне стало неинтересно, я поставил телефон и фоново слушал. После мы поговорили с Юрием, я высказал свое неудовлетворение этими разговорами, ведь это не то, что мы с ним обсуждали. Мы прохладно с ним пообщались, и больше меня туда никто не приглашал. Вообще после этого разговора я ни с кем из фигурантов не общался.

Еще за неделю или две перед этим была конференция с немного другим составом. Там вообще была политологическая лекция – разговоры шли об исторических моментах, о падении диктатуры Франко в Испании, о том, что такое диктатура и демократия. Я в свои годы считаю, что я знаю, что такое диктатура, мне стало неинтересно и я не слушал.

– Вы тогда знали или может подозревали, что Федута, Зенкович и Костусев замышляли так называемый “заговор”?

– Нет, даже намеков не было. Еще раз повторю: после конференции я ни с кем не общался, только с Зенковичем. По поводу подозрений: меня удивило, что там Костусев делал дальше в этих конференциях. Я думал, он точно так же, как я, их покинет. Костусев – человек абсолютно мирный, по-белорусски рассудительный, спокойный, тихий и не кровожадный, чтобы замышлять какие-то заговоры или убийства. Не знаю, что они там делали и чем они занимались. Для меня это загадка.

– Как вы отнеслись к тому, что сами стали фигурантом этого уголовного дела?

– Кроме слов маразм и дичь, у меня других обозначений нет. Если у них есть запись, то можно посмотреть и послушать, кто что говорил. Я не давал никаких обязательств, не вступал ни в никакие организации – это очевидные вещи. У них не может быть на меня никаких объективных данных для обвинений в чем-нибудь. Субъективные – да, поскольку люди находятся в заключении (Александр Федута, Юрий Зенкович, Григорий Костусев и Ольга Голубович находятся в СИЗО КГБ. – Ред.), теоретически их можно вынудить дать показания. Если просмотреть и прослушать эту конференцию, то с моей стороны там вообще ничего нет – пару реплик общего характера.

Вообще когда я только прочитал в СМИ о задержании Федуты, Костусева и Зенковича 13 апреля, то связал это с той Zoom-конференцией, ведь набор фигурантов совпадает. Я проанализировать для себя, что мне может быть, на меня ведь ничего нет. Еще 4-5 дней я думал, сомневался, что делать. Но, с другой стороны, поскольку у нас сейчас в стране не до законов, правовой дефолт и отсутствие здравого смысла, я решил покинуть Беларусь пока все не прояснится. Я спокойно сел в самолет и 17 апреля улетел, меня никто не искал и никаких вопросов не было – это тоже свидетельство того, что никаких объективных данных против меня нет. Они просто гребут всех, кто находился рядом и мимо проходил.

Конечно, я думал о том, почему и меня сделали обвиняемым. Возможно, для массовости – поскольку я там находился, то должен быть в деле, мол, нельзя так мелькать на экране и ходить на свободе. Может быть, хотели с меня взять дополнительные показания против этих четырех человек. Еще, скорее всего, хотели здесь раскрутить “украинский след”, поскольку я последние годы живу на две страны, часто бываю в Украине, а у нас сейчас конфронтация с Украиной. Других объяснений у меня нет.

– Как вы думаете, зачем вообще нужно это дело о захвате власти? Что это значит?

– Мне тяжело судить, что в головах у лукашенковского КГБ. Лично я думаю, что это хорошо разработанная провокация, совместная операция ФСБ и КГБ. По тем данным, что есть, получается, что взрослые серьезные люди, зная, что идет запись, сидели и в открытую обсуждали возможные сценарии государственного переворота и устранения Лукашенко. Это не вяжется с логикой, правда?

Скорее всего кто-то их побуждал к этому, если они действительно это обсуждали. Кто-то вытягивал их на такие откровенные разговоры, давал гарантии безопасности, закидывал какую-то информацию, мол, в армии есть люди, готовые к действиями. Никто из фигурантов, особенно Зенкович, который находился в Америке с августа, не имел никогда никаких контактов ни с армией, ни со спецслужбами, ни даже с высшими чиновниками. Думаю, им кто-то это все подсовывал, потому что других вариантов нет.

Это стандартное дело для диктатуры. Диктатору всегда нужны заговоры против него, которые он успешно разоблачает, чтобы покарать виновных и невиновных. Это сплачивает его электорат и дает карт-бланш силовым структурам для того, чтобы зачищать дальше политическое поле от противников режима. Все так делали, любая история с диктатурой показывает, что покушения на диктаторов проходили регулярно. Достаточно вспомнить, что Лукашенко начинал свою карьеру с покушения под Лиозно, которое было признано фальшивым. Вот история и продолжилась здесь.

– Чем вы занимались в последнее время в Беларуси и что будете делать сейчас в Украине?

– Да ничем особо не занимался. После того как протесты пошли на спад, я жил обычной жизнью гражданина, да и все. А во время протестов я участвовал в митингах и шествиях в Могилеве. В Украине в день, когда я узнал, что являюсь фигурантов этого дела, я успеть подать заявление о предоставлении политического убежища, заключил договор с адвокатом. Я сейчас общаюсь с белорусской диаспорой, мы проводим общественно-политические акции. Вероятно, теперь буду этим заниматься. А, в целом, буду жить как обычный человек и надеюсь, что получу защиту от Украины.

Богдана Александровская