Путин спасает Лукашенко, чтобы самому уберечься от революции

Белорусский же вождь готов сложить все яйца в одну корзину, пишет Александр Класковский на naviny.media.

 

Государственный кредит в полтора миллиарда долларов пообещал Владимир Путин Александру Лукашенко в Сочи. Это широкий жест (который, впрочем, не спасет белорусскую экономику). Почему российский лидер так щедр, при том что вроде и не ставит (во всяком случае публично) ультиматумов белорусскому визави, оказавшемуся в слабой как никогда позиции?

Накануне переговоров Светлана Тихановская, которую многие считают действительной победительницей выборов 9 августа, заявила, заочно обращаясь к Путину: «Все договоры, подписанные с нелегитимным Лукашенко, будут пересмотрены новой властью. Потому что белорусский народ отказал Лукашенко в доверии и поддержке на выборах. Я очень сожалею, что вы решили вести диалог с диктатором, а не с белорусским народом».

В Кремле, вероятно, осознают, что легитимность Лукашенко сомнительна и долгоиграющие соглашения с ним (прежде всего о пресловутом «углублении интеграции») заключать рискованно. Также Путин прекрасно знает, что его белорусский партнер — мастак откручиваться от обещаний и даже зафиксированных договоренностей. Но Кремль все равно подставляет Лукашенко плечо.

Давайте попробуем разобраться почему.

 

«Надо теснее держаться с нашим старшим братом»

Сегодня на переговорах в Сочи Лукашенко, имея в виду жесточайший внутриполитический кризис, заявил: «А вот эти события показали, что нам надо теснее держаться с нашим старшим братом и сотрудничать по всем вопросам, в том числе и в экономике».

Как поразительно изменилась лексика! Раньше Лукашенко требовал равноправия в двусторонних отношениях — теперь же готов признать себя младшим братом. Раньше заявлял, что в Москве понимают интеграцию как инкорпорацию, ставил задачу диверсифицировать внешнюю политику и экономические связи — теперь, оказывается, все это побоку, давайте сложим все яйца в одну корзину. Раньше сетовал, что мы, мол, долго летели на одном крыле, подразумевая чересчур сильную привязку к Москве, — теперь, выходит, второе крыло как бы и не нужно вовсе. Натовцам надо показать большой железный кулак.

И еще: ведь на протяжении минувшей избирательной кампании Лукашенко рядился в тогу защитника белорусской независимости именно от посягательств с востока. Прозрачно намекал на российских кукловодов, стоящих-де за его политическими противниками. Теперь — разворот на 180 градусов. И империя уже никакая не империя, а лапочка.

Понятно, что переобуваться в воздухе приходится не от хорошей жизни. Лукашенко в Сочи поблагодарил Путина за поддержку после выборов и заявил, что «друг познается в беде». Действительно, феноменальное политическое пробуждение белорусов стало бедой для человека, правящего страной 26 лет и, кажется, приросшего к своему креслу.

 

Снова о лязгающих гусеницах

Однако Лукашенко предпочитает не выпячивать любовь к креслу, а рисует картину маслом с собой в благородной роли спасителя не только Беларуси, но и России от пламени цветных революций и злобно лязгающих танковыми гусеницами западных агрессоров.

Сегодня он сообщил, что супостаты «выбросили недавно батальон натовский в Литве. Зачем это делать? Поэтому нам надо не допустить ошибок Великой Отечественной войны, когда утихомиривали всех: провокаций не допустить, войны не будет и прочее, и мы оказались у разбитого корыта».

Во до каких параллелей дошло: натовцы едва ли не на одной доске с гитлеровцами. Хотя прибалты и поляки — давайте открутим хронологию — попросили США о символическом военном присутствии после Крыма, то есть толчком стала российская агрессия.

В этом же случае речь идет о переброске на полигон Пабраде в Литве 2-го танкового батальона 69-го танкового полка США. Но это происходит в рамках запланированных учений. Раньше другой американский батальон тоже пробыл там какое-то время и в мае тихо-мирно убыл в родной Техас.

Сейчас американцы прибыли с 29 танками «Абрамс», при том что в белорусской армии, по данным Минобороны, более 1300 танков Т-72 разных модификаций. Да, «Абрамсы» посильнее, но все равно — куда переть против такой армады, за которой еще и вся военная мощь союзной России!

Да, и в самой литовской армии танков нет от слова «вообще».

Короче, ежу понятно, что миф о западных агрессорах высасывается из пальца. Но российской правящей элите, тамошним стратегам, погрязшим в антизападничестве, подобные речи — бальзам на душу. Лукашенко же таким образом старается доказать, что он нужен Кремлю и незаменим на своем посту.

Попутно он постарался в разговоре с Путиным преуменьшить остроту внутрибелорусской ситуации, показать себя хозяином положения. Заявил, что наблюдает за протестами с улыбкой, хотя на самом деле — с автоматом.

 

Игры вокруг Конституции и транзита власти

При этом Путин сегодня сделал вот какой акцент: «Мы знаем о вашем предложении начать работу по Конституции. Считаю, что это логично, своевременно, целесообразно».

Примечательно, что тему поднял именно российский руководитель. Многие признаки говорят, что именно Москва подталкивает Лукашенко к так называемой конституционной реформе.

Почему? Хоть оба режима — авторитарные, но даже Кремль, похоже, слегка оторопел от той брутальности, средневековой жестокости, что проявили белорусские силовики (наверняка получившие карт-бланш) в первые дни после выборов, подавляя уличные выступления. Да и теперь после некоторой паузы режим снова ужесточает репрессии, закручивает гайки.

В Москве, видимо, понимают, что так и резьбу сорвать можно. Поэтому хотят направить Лукашенко, привыкшего все решать грубой силой, в более конструктивное русло.

Впрочем, понятно, что Кремль озабочен отнюдь не развитием демократии в Беларуси, ему важно сохранить (а еще лучше — укрепить) свое влияние здесь и при Лукашенко, и после него.

Вероятно, российское руководство не против некоего варианта транзита власти у нас в контексте конституционных преобразований, но при условии, что в итоге президентом станет человек, с которым можно будет сварить кашу.

Однако видит ли Кремль ныне такую фигуру? Не факт. Лукашенко хорошо зачистил пророссийское поле в Беларуси, желая быть монополистом в отношениях с Москвой.

Вдобавок если Лукашенко благодаря Кремлю сейчас усидит и снова на какое-то время овладеет ситуацией, то не факт, что он станет покорно следовать в русле московского сценария транзита власти. Равно как выполнять и другие обещания (мы же не знаем, чего требовал Путин и что в ответ говорил Лукашенко в закулисной части беседы в Сочи). Так что на этой почве между белорусским вождем и Кремлем еще может быть большое искрение.

 

Беларусь — не Крым

И ведь Путин не такой дурак, чтобы все это не просчитывать. Но сейчас он искренне — если это слово вообще употребимо в отношениях между двумя циниками высшей пробы — вкладывается в поддержку белорусского авторитарного собрата. Прощая ему все плевки и, возможно, даже не особо надеясь на отдачу.

Ведь в этой ситуации сильнее всего говорит чувство, что «мы с тобой одной крови, ты и я». Путин страстно не хочет, чтобы в соседней и действительно очень близкой во многих смыслах стране имел место прецедент, когда восставший народ сбрасывает надоевшего правителя. Путин проецирует эту картину на себя.

И потому он готов спасать Лукашенко даже зная, что тот способен снова обвести вокруг пальца.

Другое дело, что пространство для маневра у Лукашенко резко сужается. Что усиливает риски для белорусского суверенитета. Впрочем, феномен становления белорусской политической нации способен отрезвить и Кремль. Это не Крым. В такую страну влезать чревато.