Яндекс.Метрика
Меркаванне Навіны Магілёва Раёны

Владимир Лапцевич: Коронавирусно-политическая заметка

Неделю и один день мне пришлось провести в Могилевской инфекционной больнице на ул.Березовской с диагнозом «коронавирусная инфекция covid19, двусторонняя полисегментарная пневмония средней тяжести». В настоящее время считается, что я продолжаю лечение дома на самоизоляции. Спокойные домашние условия и окружение родных людей позволяют сделать первые, но тем не менее взвешенные выводы о произошедшем со мной и в медицинском, и в политическом отношении.

Вряд ли у меня возникло бы желание сесть за написание этого текста, если б не главный редактор 6tv.by Дмитрий Соловьев, настоятельно просивший рассказать о моем состоянии и лечении. Поэтому обо всем по порядку и не только о себе.

 

История болезни

Первые симптомы болезненного состояния я почувствовал поздно вечером в субботу 23 мая. А на следующий день температура подпрыгнула почти до 38 градусов. Решив, что у меня обычная простуда, я целый день провел в постели, выпивая в огромных количествах горячее питье.

В то, что у меня возможен covid19, не верилось. И у этих сомнений были серьезные причины. Вся наша семья ответственно подошла к опасности заболеть новой болезнью — мы мало куда ходили, младшего ребенка практически не пускали на улицу, а если приходилось бывать в людных местах, то соблюдали социальное дистанцирование, носили маски, обрабатывали руки антисептиком. Т.е. предпринимали все возможные меры, чтобы не допустить заразу в дом, особенно учитывая то, что в квартире живет моя престарелая мать — инвалид с рядом хронических заболеваний. Забегая вперед, отмечу, что уберечься нам не удалось.

Первыми в какой-то очень облегченной форме заболели жена и младший сын. Они немного потемпературили и на этом все. Впоследствии оказалось, что их тесты дали отрицательные результаты. Мне же с 24 мая с каждым днем становилось хуже. И вечером во вторник 26 мая, учитывая температуру, которая то поднималась, то падала, дикий озноб, потерю обоняния, ломоту в спине, мне вызвали скорую помощь. Приехавшая часа через полтора в «противочумных» костюмах бригада сделала мне жаропонижающий угол и уговорила поехать в больницу.

Так я оказался в Могилевской областной больнице №1 (или по-старому «лавсановской»). Народу в приемном покое было не много — еще два-три человека. Замеренная в приемном покое температура оставалась на уровне 38,5 градусов, т.е. укол не дал результата. Проверили содержание кислорода в крови (сатурация) — 96-97%, что в пределах нормы. Снимки легких тоже ничего не показали. Однако дежурный врач, которая послушала стетоскопом мое дыхание, решила отправить меня на компьютерную томографию (КТ), а чтобы сбить температуру дала таблетку парацетамола. Также были взяты мазки из носа и горла на covid19.

КТ подтвердила пневмонию, которую мне под вопросом поставил врач скорой, и дежурный врач направила на госпитализацию. Однако после таблетки парацетамола температура понизилась и я почувствовал себя значительно лучше. Такое улучшение самочувствия, как потом оказалось, обманчивое, привело меня к мысли о том, что лучше лечиться дома, и я отказался от госпитализации. Уговаривать все же лечь в больницу никто не стал, сказав, что «если будет хуже, вызывайте скорую».

Утром 27 мая меня посетила наш участковый врач. Ночью же, в поту и ознобе, при температуре, на которую уже не действовал парацетамол, я пришел к выводу, что все-таки нужно отправляться в больницу. Приехавшая минут через 30 скорая помощь отвезла меня на Березовскую.

 

Больничные реалии

В больнице за меня взялись всерьез. Делали уколы, давали таблетки, требовали, чтобы лежал не менее 16 часов в сутки на животе, подложив валики под грудь и таз. Это считается лучшей позой при лечении пневмонии, когда воздух максимально заполняет легкие.

Второе инфекционное отделение, в котором я оказался, в то момент не было заполнено на 100%. После того, как я пролежал полдня один в двухместной палате, меня перевели в бокс на три человека, где уже лежал один пациент. Он также попал в больницу с большой температурой, которую самостоятельно сбить был не в состоянии. Уже после госпитализации его отвезли на КТ, а затем пришел и положительный результат теста на covid19.

Лекарство, которое реально эффективно действует против коронавирусной инфекции, пока не придумали. Поэтому в наших больницах используют гидроксихлорохин – препарат от малярии. Опытным путем пришли к тому, что он вроде бы помогает при лечении коронавирусной инфекции. Однако возможны и побочные эффекты, особенно при сердечно-сосудистых заболеваниях, что грозит сбоем ритма сердца. Это каждому объясняют врачи, когда берут письменное согласие на лечение гидроксихлорохином. Впоследствии в течение нескольких дней мне делали электрокардиограмму (ЭКГ).

Как теперь утверждает Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), гидроксихлорохин не помогает против коронавируса, но может повысить риск смерти среди пациентов с  covid19. Белорусские больницы тем не менее продолжают использовать этот препарат.

Четыре раза в сутки у меня проверяли температуру, делали уколы (шприцами по 20 мл дважды в день) антибиотиком в вену, также для разжижения крови вводили соответствующее лекарство в живот. Последнее важно при covid19, поскольку кровь может загустеть и тогда возможно появление тромбов.

На второй день после того, как меня госпитализировали в инфекционку, в «лавсановскую» больницу с подозрением на пневмонию и коронавирусную инфекцию госпитализировали мою мать. В госпиталь для инвалидов войны поместили старшего сына. На момент написания статьи они до сих пор находятся в этих медучреждениях. Состояние матери, у которой оказался аналогичный моему диагноз, пока никак не улучшается.

У меня же основные симптомы болезни исчезли ко вторнику 2 июня. К тому времени мне уже перестали делать уколы в вену, постепенно уменьшая количество различных лекарств. Последние инъекции в живот сделали в среду 3 июня. Несмотря на все это, разговоров о скором выписывании из больницы речи не шло. Лично я предполагал, что покину инфекционку в начале следующей недели, т. е. 7 июня или позже. Поэтому когда заведующий отделения доктор Батовкин в четверг 4 июня предложил перейти на самоизоляцию или домой, или в госпиталь для инвалидов войны, я был удивлен. Как потом оказалось, причиной такого предложения побыстрее покинуть больницу стал наплыв новых пациентов.

И действительно, с начала недели, т. е. с 1 июня по моим подсчетам количество больных в отделении заметно выросло. При этом увеличилось число женщин, которые ранее из всех приблизительно 30 человек в отделении составляли порядка 25%. Поэтому тех, кто неплохо себя чувствовал, выписывали. Дальнейшее лечение пневмонии, которое должно продолжаться 21 день, у меня теперь проходит амбулаторно, а точнее — просто безвылазно в квартире без назначения больничными врачами каких-либо лекарств. Возможно, что-то назначит участковый врач. Потом.

 

Политический нюанс

Эпидемия коронавируса, захватившая в этом году огромную часть планеты, показала, что никакие, даже самые передовые страны, не застрахованы от новой заразы. Не обошла она и нашу отсталую Беларусь. Но если в большинстве других стран тамошнее политическое руководство подошло к проблеме со всей ответственностью, вводя карантин, ограничивая контакты, чтобы снизить риск заражения пока нет действенного лекарства, то белорусские власти в лице нашего горе-президента Лукашенко предпочли устроить клоунаду, предлагая лечиться то трактором, то водкой, проводя парады и субботники. Это все было бы очень смешно, если бы не самое плохое, что произошло в такой ситуации — наших людей сориентировали на шапкозакидательское отношение к проблеме, и теперь у них отсутствуют серьезность понимания угрозы заражения и чувство опасности к новой болезни. И персональная вина в том, наша страна стала одним из мировых лидеров по количеству заболевших на covid19 на душу населения, лежит именно на главе государства, возомнившим себя главным вирусологом, а по сути показавшим неадекватное и безответственное отношение к здоровью нации. В свою очередь подчиненный президенту Минздрав себя полностью дискредитировал, когда стал размещать вместо нормальных сообщений о количестве заболевших и умерших от covid19 маловразумительные ребусы из цифр. Веры этому лживому ведомству у меня уже просто нет.

«Как вы себя чувствуете?» – спросила, позвонив мне утром 5 июня, участковый врач-терапевт. «Меня переполняет чувство жгучей ненависти, которая клокочет как вулкан, к руководству страны, а конкретно – к президенту Лукашенко Александру Григорьевичу», – ответил я ей.

Очень хочется, чтобы этот человек, сделавший нас всех заложниками своего неверия в болезнь, почувствовал как это, максимально оберегаясь, тем не менее заболеть пневмонией и covid19, когда колотит озноб и невозможно согреться, когда температура скачет как заяц, когда ломит спину и не чувствуешь запахи. И вот когда он все это почувствует, тогда я пожелаю ему здоровья. Может быть.

Владимир Лапцевич специально для «Магілёўскага рэгіёну»

апошія запісы

Актеры Могилевского драмтеатра выходят из профсоюза после задержания своего режиссера

Дзяжурны адміністратар

Костюковичи: выбор на стабильность

Люди возле ИВС в Могилёве стоят в очередях, чтобы приняли передачу (Видео)

Дзяжурны адміністратар